МОТОГОНКИ.РУ, 5 января 2024 - Кастера объяснил, что с тех пор, как он вовлечен в ралли-марафон, по-настоящему стабильной и предсказуемой гонка стала только в Саудовской Аравии. Это основная причина переноса «Дакара» из Южной Америки - на Ближний Восток, именно на Аравийский полуостров, и именно в эту страну.
Директор Dakar Rally Давид Кастера
Давид Кастера сменил гоночный комбинезон на костюм менеджера в 2005 году в роли спортивного директора ралли «Дакар». 10 лет он создавал маршруты, просчитывая гонку, управлял закулисьем и решал бесконечно возникающие проблемы. Ни пустыня Сахара, ни Аргентина с Чили не позволяли создать по-настоящему прогнозируемое, управляемое событие. 10 лет чистого стресса привели к тому, что Кастера взял "творческий отпуск" - ушел из A.S.O. на 4 года, чтобы вернуться в 2019 году.
Почему «Дакар» такой особенный? Что является ключом к поиску идеального маршрута?
Давид Кастера: «Для ралли-марафона нужен баланс всех ингредиентов. Нам нужен маршрут с дюнами, песком, камнями, с быстрыми и медленными участками. Все эти ингредиенты я нахожу в больших пустынях. И Саудовская Аравия сегодня предлагает все возможности для объединения этих факторов. Пустыня - ключевой ингредиент ралли Дакар, но не всякая».
Что можно назвать самым трудным в работе разработчика маршрутов - поиск живописной местности, навигация или обеспечение безопасности?
Давид Кастера: «Сложнее всего соблюсти баланс. Мы усложним задачу гонщикам, и тогда они начнут больше уставать, совершать критические ошибки, что может поставить под угрозу безопасность. В конечном счете, это наша головная боль - чтобы безопасность была на высоте при достаточно высокой спортивной составляющей. Навигация, конечно, не должна быть лотереей. Дакар - это, прежде всего, испытание человеческих качеств пилота и штурмана, на втором месте - испытание для машины. Если маршрут будет слишком простым, вкус победы изменится, потому что в битве за победу в такой гонке никак нельзя полагаться только на удачу. Иначе Дакар перестанет быть Дакаром».
«Сегодня у нас есть этапы, которые очень сложны для одних и легки для других, но затем они меняются местами. Причем, это касается всех категорий. Мы еще должны думать о реальных возможностях грузовиков, поскольку они не везде могут пройти. Мы стараемся, чтобы каждая категория получила дозу своего, уникального кайфа от гонки. Баланс всех ингредиентов - вот, к чему мы стремимся».
Есть какие-нибудь нюансы, с которыми приходится мириться в Саудовской Аравии? Например, что-то, что было возможно в Аргентине, но недоступно здесь?
Давид Кастера: «Есть такие. Здесь есть места, где мы не можем использовать вертолеты. Великолепные, живописные, очень живые горы и леса - здесь они есть, но недоступны для использования аэронавтики (из-за погодных условий или удаленности). Мы вынуждены их избегать, потому что не сможем эвакуировать пострадавших достаточно оперативно, как того требует наш собственный регламент и правила FIM. "Пустой квартал" в этом плане является большим вызовом для нас, поскольку большая часть этой пустыни по-настоящему необитаемая и недоступная для малой авиации. В некоторые районы невозможно доставить топливо и оборудование, обеспечить инфраструктуру даже сегодня. Мы бы хотели проникнуть в "Пустой квартал" гораздо глубже, но это связано с чрезвычайными рисками. Очевидно, что для организации такой гонки нужна хорошо развитая сеть дорог. В Саудовской Аравии великолепная, многогранная пустыня, но дороги есть не везде.
«Организуя Дакар в Саудовской Аравии, я часто вспоминаю, с каким сложностями мы сталкивались в Африке, в Сахаре: много песка, все счастливы! Но никаких дорог, что делает организацию чрезвычайным мероприятием каждый день. Саудовская Аравия - это Сахара с хорошей дорожной сетью, что оказывает большое влияние на планирование и соблюдение рамок. И мы можем плавно масштабировать гонку, делать маршруты сложнее, понимая, где это возможно, а где нет».
Давид Кастера
Сказывается ли опыт непосредственного участника, автогонщика на работе директора ралли «Дакар»? Он полезен?
Давид Кастера: «Быть гонщиком и организатором гонки - это два совершенно разных мира, принципиально разная ответственность и давление. Думаю, тут вообще нельзя проводить параллели. Для организатора жизнь каждого гонщика гораздо важнее, чем собственная. Руководство гонкой в целом намного сложнее из-за слишком большого количества вводных, которые поступают каждый день. Когда ты в гонке, у тебя ясные цели. Когда ты следишь за гонкой, за сотнями экипажей - это сотня целей. Ответственность несоизмерима».
«Думаю, что опыт организации Ралли Марокко, которое я делал лично 2 года от и до, будет ценней всех лет моего собственного участия в Дакаре, как гонщика. Только после того, как я провел 10 лет в роли спортивного директора Дакара, и после тех двух лет в роли организатора Ралли Марокко, почувствовал, что да, - вот теперь я готов к роли организатора всего Дакара. Эта работа требует владения многими предметами. Это не то, что вы можете родить на ходу, сымпровизировать, понимаете? Нужно знать, к чему приведет каждый шаг. Как гонщик, я бы ни за что не узнал этого. Но да, я думаю так же, что участие в гонке позволило мне получить очень ценный опыт, который регулярно помогает принимать правильные решения. Любой ценный опыт - это преимущество для руководителя».
Что вами движет, не дает остыть к Дакару, помогает хранить страстное отношение к этому событию?
Давид Кастера: «Прежде всего, я энтузиаст гонок. Я ездил на мотоциклах до того, как впервые оказался на ралли-марафоне. Дакар заинтересовал меня очень рано, я был очарован бескрайними просторами пустынь, видами. Мое самолюбие щекотала опасность и риск пересечение такого пространства на мотоцикле, а затем я понял, что и на машине можно получить не меньше острых ощущений. Мне, как и всем, кто возвращается на Дакар, нужен прилив адреналина. Без этого ощущения я уже не мыслю свою жизнь. Каждый год я по-разному переживаю это ощущение, но стремлюсь к нему снова и снова».
«Признаюсь, что сами 15 дней гонки не приносят мне, как организатору, такой же радости и адреналина, как участникам. Мы постоянно в напряжении, приходится решать много разных вопросов, которые никогда не кончаются. Но процесс подготовки к гонке - вот, где я нахожу свой отрыв! Можно импровизировать, ездить по прекрасной стране в спокойном темпе вместе с командой скаутов, а можно устроить себе "испытание" скоростью, чтобы проверить разные варианты и гипотезы. Вот это мне нравится, это меня заводит и мотивирует. Интересно также потом услышать обратную связь от спортсменов, которые хвалят или ругают тот или иной участок: вспоминаешь, как ты сам его разведывал, как решал, где поставить чекпоинт и почему именно здесь. В этом есть свой кайф».
Скауты Дакара проезжают будущий маршрут от старта до финиша по 5-6 раз за год
Сколько времени обычно уходит на подготовку ралли «Дакар»?
Давид Кастера: «Целый год подготовки! Мы задействуем несколько команд, каждая из которых занимается своим направлением, работаем параллельно, и всё равно - целый год. Иногда, работа над следующей редакцией гонки начинается на следующий день после финиша. В офисе A.S.O. в Париже две рабочие группы занимаются спортивными аспектами, две - логистикой. С нами связана команда, постоянно размещающаяся в Саудовской Аравии. В основном, они занимаются просчетом сценариев логистики на месте. Только через пару месяцев мы можем связать воедино все нюансы, чтобы весной представить черновую версию нового маршрута».
«Подготовкой этого ралли мы занимались больше года. То есть, редакцию 2024 года начали готовить, кажется, в октябре 2022-го. Сейчас мы осуществляем 5-6 полных проездов по планируемым маршрутам, как скауты. Наблюдаем, как меняется ситуация в разные времена года, как меняется пустыня. Меняем маршрут, если оказывается, что намеченный путь вдруг стал слишком трудным или непроходимым - да, и такое постоянно случается! Мы тут прикинули, получилось, что за год перед гонкой мы проезжаем ее в среднем 4 раза от старта до финиша. Это требует времени, много времени».
Давид Кастера: «Переезд из Южной Америки на Ближний Восток был революцией, такой же, как переезд из Африки. Наша цель - эволюция»
В чем суть работы команды A.S.O. при подготовке к новой редакции «Дакара»?
Давид Кастера: «Полагаю, это можно назвать стабильной эволюцией. Нам нельзя допускать революции, чтобы была преемственность от редакции к редакции. Переезд из Южной Америки на Ближний Восток был революцией, такой же, как переезд из Африки. В январе в Аргентине - лето, слишком жаркое для таких напряженных гонок. Здесь гораздо холоднее, но зато ночи короче, что дает участникам шанс добраться до бивуака. Много разных нюансов. Поэтому важно длительно развивать гонку в каком-то одном, знакомом регионе - и эволюционировать, становиться лучше с каждым годом».
Переезд из Южной Америки на Ближний Восток был революцией
Вы говорили о "масштабировании"... что имеется в виду?
Давид Кастера: «Каждый Дакар уникален по сути своей. Даже Саудовская Аравия, благодаря разным маршрутам, каждый раз предстает по-разному. В Аргентине мы часто выбирали одни и те же маршруты, поскольку они... были единственными в тех местах, единственно безопасными или в принципе единственными. Здорово, когда возвращаешься из года в год в знакомые места! В этом есть шарм, но со временем это надоедает. В Саудовской Аравии мы каждый раз, словно начинаем с чистого листа. Здесь есть все ингредиенты, надо только правильно смешать. Здесь сложнее навигация, и с этим тоже можно играть. Масштабируемость Дакара на Ближнем Востоке, пожалуй, это прежде всего возможность организовывать настоящее испытание, сохранив уровень безопасности и впечатлений на высочайшем уровне или даже повысить его. Мы все время изобретаем что-то новое, создаем новые понятия».
Как новый 48-часовой марафон?
Давид Кастера: «Да, именно! Двухдневный марафонский этап в Пустом квартале, который будет невероятным событием. Новый формат, которого никогда не было. И это не будет эксперимент на пустом месте: уверен, что 48 часов очень гармонично вольются в программу ралли! Пустыня помогает изобретать новые подходы, потому что, с одной стороны, она меняется; с другой, остается той же, и позволяет давать некие гарантии. Главное, что Дакар остается главной гонкой в мире».
7.65 МЛН
215490
6645