МОТОГОНКИ.РУ, 15 октября 2024 - Что вы знаете о гонщиках Новой Зеландии? Достаточно будет, если назовете Саймона Крафара. Это имя скажет о многом. Они умны, въедливы и жадны до деталей. Противоположность австралийцам, хотя и те, и другие, в сущности, попали в страну Оз одним и тем же образом - приплыли завоевывать новые земли, либо переселены туда насильно как каторжники. Но похоже, что ветер странствий отсортировал их по-своему. Новозеландцы не такие как австралийцы? Абсолютно. Но европейцы побаиваются и тех, и других в равной степени.
Майк Синклер знает об этом не понаслышке. Будучи 25-летним обормотом и сёрфером, Майк полностью изменил свою жизнь, выиграв чемпионат Новой Зеландии и попав в мир Больших Призов. Но не как гонщик, а как технический специалист. Он стал одним из пионеров гоночной инженерии 80-х, возглавив техническую бригаду Kenny Roberts Team (KR Team) и создав вместе с Королем Кенни ряд гранприйных шедевров. Завершив карьеру инженера Мото Гран-При, Синклер вернулся назад, чтобы... начать проектировать доски для сёрфинга - он вообще не изменился с 1972 года в плане предпочтений. Всё тот же обормот.
«Всё, что тебе нужно знать, чувак, это: мы - колонизаторы. А колонизаторы ребята жесткие, агрессивные. Прикинь, ты отправляешься в чужую страну, где тебе не рады, где тебя хотят укокошить по любому поводу. Хочешь-не хочешь, а тебе придется стать агрессивным! Хотя мы прибыли сюда пару сотен лет назад, в нас по-прежнему течет кровь тех колонизаторов, которые завоевали Австралию и Новую Зеландию, основали здесь свое государство. И мы теперь обратно колонизируем Европу и Америку» - заявил как-то Майк Синклер.
«Я рос с этой идеей в голове, нас так воспитали. Австралийские наёмники и киви всегда ценились, особенно, во Вьетнаме. Везде, где жизнь небезопасна, мы оказываемся в своей тарелке, легко адаптируемся и доминируем. А всё, что связано с мотоциклами, небезопасно по определению»
«Я рос на британских журналах про мотогонки: Агостини, Айви, Хейлвуд, Рид, я даже как-то купил руль от мотоцикла Ярно Сааринена (до сих пор не понимаю, что с ним делать). Гран-При было чем-то магическим, загадочным. Зачитывали журналы буквально до дыр. И, конечно, я начал ездить. У австралийцев есть dirt track, а у нас в Новой Зеландии - спидвей. Мне нравилась идея спидвея, но я ненавидел этих гонщиков - они были #банутыми на всю голову, им только цепей в руках не хватало! Могли переехать тебя в гонке, запросто. Но они дали понять, что если получить хороший опыт в австралийских гонках и выиграть что-то, то в Европе будет легче. Почему?»
«Я понял это, когда сам оказался в Австралии в 1972. Здесь скоростные треки, без каких-либо зон вылета, с поворотами, которые нужно проходить в полный газ, даже не думая о торможении. Крутой спорт для крутых парней. В общем, это было просто опасно. Европейцы уже вникли в вопросы безопасности к тому моменту, стали строить зоны вылета, отбойники, о защите заботиться. И вот, в 1972 я впервые увидел их - британцев. Они были сильны и быстры, но хотели быть джентльменами, насколько им позволяло их воспитание. Наши парни никогда не вели себя аналогичным образом, а действовали напролом».
«Многие [из наших] понимали, что если захочется отправиться в Европу и стать там звездой, это билет в один конец. Это так далеко от дома, что у тебя просто нет пути назад»
«Мы знали одно: готовя свой мотик к гонкам в Австралии, нужно быть гребаным экспертом по подвескам, двигателю и всему такому, потому что готовить мотик нужно было самому; и был выбор - стать гонщиком, либо, если не пойдет, стать механиком. Оба пути были приемлемыми. Мы свой выбор сделали: в Европе были готовы жить в домах на колесах и зарабатывать, чем придется по пути к достижению цели».
«Честно скажу, что это было не так уж и тяжело, и я вспоминаю времена, когда мы тусили у Джека Финдли, как времена счастливой молодости. Англичане нас побаивались и недолюбливали, старались не провоцировать. Знали, что можно огрести незамедлительно и без разговоров. И, приезжая в Австралию, они часто прикусывали свои острые языки по той же причине».
«С южноафриканцами та же история. Джон Экерольд - вот крутой чел, созданный для победы, ничто не могло его сломить! Он пришел обратно колонизировать Европу, и делал это с завидной регулярностью».
«И вот, почему я не стал, в итоге, гонщиком Гран-При, а выбрал инженерию. Возможно, для австралийца недостаточно тверд. Но мне пофиг, потому что нашел свое место. Но отношения в целом остались прежними. Не думаю, что ситуация здорово изменилась в 2000-ных».
7.72 МЛН
735682
32904